Кроме того, она умела молчать и слушать, когда водителю хотелось потрепаться с кем-нибудь, а напарник спал. Ее готовность помочь не была наигранной или рассчитанной и шла прямо от сердца. Она отлично справлялась со своими обязанностями. На кухне, тесной как шкаф, она чувствовала себя полноправной хозяйкой. И от стюардессы тоже в немалой степени зависело, каким будет настроение пассажиров, которым (она это прекрасно понимала) приходилось нелегко во время дальнего рейса. Сидеть, скорчившись в кресле, – спустя пару часов для высокого, длинноногого или полного человека это превращалось в пытку. Бедняги вертелись, тщетно стараясь принять более удобную позу, некоторые вытягивали ноги в узком проходе – но стюардессу редко раздражали препятствия, возникавшие на пути ее тележки. Она извинялась, улыбалась в ответ на хмурые недовольные взгляды или откровенное хамство, терпеливо ждала, пока проснутся те счастливчики, кому все-таки удалось заснуть, и разносила по салону напитки, холодные закуски, книги, брошюры и карты, провожала детей в туалет, помогала молодым мамашам утихомирить ревущих чад или поменять подгузники, нянчилась с капризными стариканами… В общем, всего не перечислишь. В спокойные минуты она садилась в своем закутке и закрывала глаза, пытаясь представить, что находится в каюте океанского лайнера, уносящего ее на райские острова, но у нее никогда не получалось достичь полной иллюзии: мешала постоянная вибрация, гул двигателя и неровности дороги. Скорее уж она могла вообразить себя плывущей на катере, который упорно перебирается с волны на волну в неспокойном море, – не хватало только соленых брызг в лицо и еще чего-то неуловимого. Может быть, света далекого маяка или путеводной звезды?

Стюардесса не знала, что ей нужно, и, по правде говоря, не любила копаться в своих ощущениях. Она была простой, терпеливой и в любой ситуации оставалась верной себе. При этом у нее почему-то не было подруг. Чужие незнакомые люди казались ей не то чтобы более интересными – каждый уносил с собой неразгаданную тайну, когда проходил мимо по окончании рейса и в лучшем случае благодарил ее. Конечно, стюардессе было приятно это слышать, но она старалась быть полезной не ради чьей-то благодарности.