...В ночном сумраке пронеслись лошади. Стук копыт замер и повторился эхом под арочным сводом. Всадники возвращались, звенела сбруя и оружие.

- Дьявол, куда он мог уйти?! - крикнул средний всадник. Конь дернулся под ним. - Ищите!

Двое быстро спешились и прошли под арку. Вернулись.

- Огня бы, - сказал один.

- И так найдем, - бодро ответил второй, косясь на всадника, замершего в седле.

- Да найдем, чего уж... Не в поле травим... Собак бы...

- Толку-то от них, как от тебя, - шепнул второй, - смотри, я не я буду, если он сюда не заполз...

- Чего возитесь? - крикнул всадник. - Кнута просите? Где мерзавец?

- Не подох бы он там... - боязливо говорит первый.

- А проверь, - усмехается второй. - Зря нанимался, что ли? Живо! - шипит он.

Конь под всадником пляшет от нетерпения. Сдерживая его, всадник шагом подъезжает к узкому провалу между стенами домов. Он ждет недолго и облегченно вздыхает, увидев, что наемники возвращаются не одни. Беглец висит у них на руках. Вдвоем они привязывают его к седлу, садятся на лошадей и дают шпоры. Скачут не оглядываясь...

- Ну, видела? - спрашивает Олег. - Как? Слишком гладко, слишком спокойно, думаю я. Лошади - только что с фрески Пизанелло, красивые итальянские тяжеловозы... Пятнадцатый век... Что ему сказать?.. Неужели он сам не чувствует?

- Извини, - говорю я. - Будто ты не имеешь понятия о феодализме. Будто ты ничего не знаешь. Ты увлекся бутафорией, только и всего.

- Исправляй, - смеется он.

Импульс. Мне он обязательно нужен здесь.

- Дай на секунду. Для импульса.

- Ты ведь этим ничего не улучшишь. Во всяком случае, качества не добавишь. Импульс действует только тогда, когда в картине все уже есть и без него, иначе это просто чужое, поверхностное чувство, - раздраженно говорит Олег.

- Я знаю. Именно поэтому ты боишься его использовать.

- Очень надо, - отвечает Олег.