- Прости, - говорю, - Олег. Один крупный план. Лицо Феррары.

- Делай, будет интересно.

Всего только интересно, бедный Олег. Интересно: черное от усталости и боли, со слипшимися от крови волосами, распухшими, разбитыми губами, полузакрытыми глазами, которые он медленно открывает, очнувшись. Он не отводит глаз под взглядом сеньора. Сначала в них страх, потом безразличие, а потом ненависть, лицо меняется, на мгновение исчезает боль, и проступает свет, чувство, долгий взгляд, как твой.

Импульс.

случайно или намеренно лицо Феррары стало лицом Олега глаза которого я хочу видеть так же близко

Олег импульса сейчас понять не сможет, и к лучшему, что не сможет. Могло ведь и не получиться.

- Не слишком? - спрашивает Олег. - Два импульса за семь минут?

- Не знаю, ты же не чувствуешь, - отвечаю я. - Ты же не понимаешь, не хочешь понять, боишься понять...

- Что такое?

- Достоверность невозможна без возникновения чувств. У тебя пойдут живые картины и декорации. А ты мастер делать декорации, - говорю я машинально. Не знаю, почему я так упорно хотела ему это высказать. Бессмыслица. При чем здесь декорации?

Олег окажется прав в том случае, если целью отрывка был показ. Я буду права, если целью было понимание. Что, если Артуро проверял именно эту способность? Тогда - средневековая планета, так? Но не для Олега...

- Превосходно, - говорит Олег. - Закончим этим импульсом и крупным планом. Спасибо.

- Ты знаешь что-нибудь об Артуро? Вернее, о том, для чего ему этот фрагмент?

- Ничего, - улыбается Олег. - А неплохо, верно?

Я не отвечаю. Артуро приходит в студию, когда все поклонники "известного граммера Олега Дуплева" уже в сборе. Или почти все.

- Извините, Артуро, - обращаюсь я к нему. - Можно попросить импульсатор, там должно было получиться...