Богдан разговором с Альбертом остался недоволен. Юлил тот, хитрил и явно недоговаривал. Впрочем, обещался всячески содействовать. А попробовал бы отказаться. Дан хмыкнул. С чего начать, он для себя решил давно. Поднять архив по происшествию, изучить материалы по планете, припугнуть кого-нибудь. Альберт спутал все карты. Начал беседу с заверений, что они обязательно и непременно… и бубнил, бубнил. Митька скептически поглядывал на официальное лицо, но вид имел самый вежливый и сдержанный. Когда они остались вдвоем в каюте Богдана, витиевато выругался, сел на койку и задумался.

— Мить, я пойду прогуляюсь.

Дмитрий сделал неопределенный жест рукой, что-то типа — с глаз моих. Дан вышел в коридор и повернул налево, сверяя маршрут по выданной еще при входе на станцию схеме. У них здесь и жилые отсеки, и ряд лабораторий, архивный отдел, оранжерея, склады, отсек консервирования и все на нескольких уровнях. Богдан задумчиво почесал в затылке и решил ограничить свой исследовательский пыл. Заблудиться с непривычки не хотелось.

Воздух на станции имел странный металлический привкус, в отличие от смеси на корабле. Часть для постороннего человека бесполезной информации Дан привык считывать на автомате, даже не задумываясь. Просто так ничего не бывает. Порой, даже мелочи могут сыграть важную роль. Он немного некстати вспомнил про ружье на стене и фыркнул.

Несмотря на подробную схему, пришлось немного поплутать, не сразу нашелся спуск на нижний уровень. Производственные помещения и склад находились тремя ярусами ниже, нужные лаборатории где-то на втором. Альберт выдал им с Митькой унифицированные пластиковые карты, с помощью которых открывались двери. Конечно, как то наивно полагало официальное лицо самые значимые из отсеков все равно останутся недоступными для инспекторов, но Дан собирался эти его иллюзии в ближайшем же будущем развеять. Наконец, он разобрался в переходах и убрал круглую коробочку галокарты в карман. Если повезет, схема какое-то время не понадобится.