Город нашелся быстро. Каким образом он оказался на дне озера, и почему его не было раньше, когда робот искал клапан – дети не знали. Они погружались все глубже, изумленно озираясь, чувствуя, как от страха по чешуе пробегают мурашки. Скоро отряд уже плыл среди высотных зданий, напоминавших чудовищно вытянутые стальные клетки.

– Проверка связи, – глухо произнес Скай. Ультразвук виброфона отдавался в чешуйках неприятным зудом, но иного способа разговаривать при водном дыхании еще не придумали.

– Невероятно... – пробормотал Драко. – Должно быть, Тая права: это сон, иначе и быть не может.

– Как определить, кто из нас спит? – мрачно спросил Дарк. – Любой скажет, что это именно его сон, а остальные просто ему снятся.

Аракити нервно озиралась.

– Смотрите! – она указала когтем вниз, на основание гигантского здания. – Там статуя.

Все, не сговариваясь, поменяли направление. Чем глубже погружался отряд, тем более мутной и холодной становилась вода. И хотя скафандры надежно грели детей, водное дыхание охлаждало им кровь. Длинные, прыгающие тени от прожекторов Ская метались по мертвому городу.

Доплыв до цели, отряд молча окружил статую. Водоросли и наносы покрывали ее толстым слоем. Некоторое время дети разглядывали находку, опасаясь даже строить гипотезы. И первой, как всегда, молчание нарушила Тайга:

– Я ничего не понимаю, – призналась она вполголоса.

Аракити язвительно изогнула хвост:

– Вот уж новость...

– Да– а? – Тайга воинственно обернулась. – А сама– то что думаешь?

– Я думаю, – Аракити склонила голову набок. – Я думаю... Перед нами... О! Холотеатр! Тут был холотеатр, а это афиша какого– то фильма.

– Афиша в виде статуи размером с вагон? – переспросил Драко.