Словно в ответ раздался страшный грохот рушащихся балок — все помещение сотрясалось, летели обломки каменной кровли. Пламя разошлось вовсю; сквозь удушающие клубы дыма ничего не разглядишь — скорее спасаться, бежать отсюда... Первый бросился в кабинет шефа лаборатории и разбил окно, краем сознания отметив, что кровь у него течет из многочисленных ран и не думает останавливаться... и еще — он почему-то сильно хромает. Горящий коридор... оглушительные звуки... огонь лижет ему тело... ох, как больно!..

Первый медленно просыпался... Какая-то маленькая комната, непривычная и незнакомая, стены металлические... Со стен и потолка свисает всякая аппаратура... это он знает — медицинские приборы... Он лежит в постели, на нем что-то белое, свободное...

— Спокойно, малыш! — Немолодая женщина, с мягкими, добрыми чертами лица, придерживала кончиками пальцев запястье больного. — Видишь ли, взорвалась лаборатория. И тебе изрядно досталось.

От этих простых слов Первый весь сжался под одеялом, вытянулся и застыл, размышляя. Он среди людей... И его приняли за человека! Такого же, как они сами... Женщина тоже облачена в белое, такую одежду носили всегда люди в лаборатории, — это халат. Да правильно ли он называет эти предметы? И вообще, откуда эти названия ему известны? Карманы халата оттянуты какими-то металлическими инструментами... они для него внове.

— Сейчас будет больно, — ласково предупредила женщина, осторожно приподняла одежду и принялась сосредоточенно разглядывать окровавленные бинты у него на животе.

Почему она нянчит его словно мать? У него ничего не болит...

— Боже мой! — вскрикнула женщина. — Дежурный, пожалуйте-ка сюда!

Из-за занавески появился еще один человек — мужчина, тоже в белом халате, а на лице, на глазах, — стеклышки.

— Что случилось, доктор?

Так, ясно: эта женщина — ученый, как те люди, прежде, и ее, как и их, интересует, как устроено его тело. Запах подсказывает: она взволнована... примешивается еще какой-то запах... и он усиливается с каждой секундой... Страх! Она чего-то боится...