Он сжал губы и сосредоточился на поиске металла для цеха на безвоздушном астероиде по имени Фридония. Благодаря родству с Мартином Брандом он мы бы получить более легкую работу на Фридонии, но он не привык отступать перед трудностями, и сам вызвался управлять буксиром.

На дисплее вспыхнул белый сигнал. Ник прицелился, неуклюже наклонившись, расчехлил пушку для сити-теста. Он выжидал, ведя машину к невидимому метеориту, чтобы повторный сигнал на шкале расстояния достиг десятикилометровой отметки.

Сейчас!

Напрягшись в броне, Ник нажал закованным в перчатку пальцем на курок. Обломки породы, показавшиеся на экране, все еще были чересчур малы для невооруженного глаза, но поисковый луч безошибочно нацелил на объект ствол. Мелкий парагравитационный соленоид выпустил в беззвучную ночь крохотную пулю из земного железа.

Ожидая вспышки, Дженкинс повернул буксир. Это всегда было нелегко. Корзина для сбора породы, находящаяся перед ним, была закрыта свинцовым щитом, и он инстинктивно стремился отгородить им свое тело от вспышки.

Пуля из маленькой пушки-тестера была лишь миллиграммом земного железа, маленьким ключиком к ослепительному буйству реакции ти-сити. При попадании в антиматериальную цель пуля перестает существовать как материя. Противоположные заряды встречаются и взаимоуничтожаются, сливаясь в чудовищном выбросе энергии.

«Порода настигнет тебя, инженер, — тихо бормотала трубка. — Наверное, ты сможешь защитить свое слабое тело от холода и жары. Но все твои слабые усилия не смогут защитить тебя от радиации, — от сити-шока!»

Это был голос его собственного глубинного страха. Потому что человеческий организм не создан для этих смертельных лучей, рождаемых при уничтожении ядер. Человек знаком с последствиями радиации еще со времен Хиросимы.