Потом, конечно, придется еще на отработку походить, но это уже ерунда. А еще - Тим точно не знал, но несколько раз мама с отчимом слишком неожиданно прерывали разговор, когда он неожиданно заходил в комнату. Вид у них при этом был заговорщеский донельзя. Тим терялся в догадках, хоть виду и не показывал, но, обнаружив в маминой сумке путеводитель по Египту, обо всем догадался. И теперь жил весь в предвкушении будущего отдыха. Говорят, там столько рыб в море - и они совсем не боятся людей. И пирамиды и этот, как его - свинкс. Тим так размечтался, что услышал шаги по коридору, только когда они звучали уже совсем близко - настолько близко, что уже не было никакой возможности тихо смыться за угол и забежать на другой этаж. Тим быстро соскочил с подоконника, обернулся к окну и принялся тщательно вытирать подоконник невидимой тряпкой - может, за дежурного примет? Но кто бы ни пакостил сегодня Тиму, делалось это качественно и от души - шаги стихли за его спиной, потом послышалось задумчивое:

- Кхе-кхе.

Тим опустил руки, выпрямился и смирился с неизбежным.

- Здравствуйте, Виталий Валерьевич, - сказал он, разворачиваясь. Директор посмотрел на него задумчиво, похмурился, потом прогудел:

- И ты здравствуй, Вострецов. Опоздал?

Тим вздохнул и горестно кивнул. Директор пошевелил бровями, пошел к двери и постучал.

- Елена Павловна, - сказал он внушительно, - откройте, пожалуйста.

И, хотя происходящее ничего хорошего Тиму не обещало, он невольно позлорадствовал тому, как быстро открылась дверь. 'Че ж не сделала вид, что не слышишь?', - подумал Тим, поднимая сумку и понуро шагая к двери, - 'небось, бегом открывать бежала, жаль не споткнулась'. Молча прошел к своему месту и сел за парту.

- Продолжим, - сказала Елы-Палы желчным голосом, - для тех, кто сидит на парте слева, 'а' равно сорока пяти, а 'б' - корню из двух. Вострецов, приготовь, пожалуйста, дневник.