Повелитель Летучих Мышей скривился, его руки задрожали от тайного усилия вырваться из кандалов.

— Значит, если я сейчас припаду к августейшему башмаку и произнесу нужные слова, я могу быть свободен? И чего бы вам сначала именно это не попробовать…

— Нет, Аркл Гулдейрус, — тихо, но твердо сказала леди Серебряное Древо. — Все было бы иначе, если бы ты принес присягу искренне, но этот Дваер обладает заклятием, которое я сама не осмелилась бы составить или наложить, и одну вещь он говорит мне совершенно ясно с того самого момента, как мы тебя захватили, — в тебе нет ни верности, ни добрых намерений по отношению к королю Аглирты.

— Так зачем вы тогда все время просили меня принести клятву, словно бы я мог или хотел, — пробормотал прикованный чародей. Лицо его налилось кровью. — Я думал, вы просто издеваетесь.

— Нет, — тихо ответила Эмбра, — ты не так думал. Ты думал, что мы пытаемся наложить на тебя заклятие, чтобы принудить тебя быть верным королю. А еще ты думал, что мы дураки, которые могли бы стать тиранами, не будь мы столь безмозглыми. Еще ты думал, что этот Дваер в наших руках используется попусту и что ты очень умно поступил, отсиживаясь в сторонке, пока Змея и Дракон дерутся за остров Плывущей Пены, да и во время прежних беспорядков. А потом ты стал думать, что ты такой умный, раз пересидел очередной приступ нашей дурости и сбежал при помощи трех летучих мышей, которых ты и сейчас прячешь на себе.

— Ой-ой, значит, этот огрызок камня все тебе показывает? — скорее устало, чем насмешливо сказал Повелитель Летучих Мышей.

— Трех летучих мышей? — резко спросил Краер. — Где? Я его обыскал с ног до головы, и, Темный его побери, он ни за что не спрятал бы этих тварей от меня. Где они?