Смысл сказанного состоял в том, что в результате усиленной пропагандистской обработки японское население было подготовлено к восприятию курса на проведение войны с Советским Союзом. Тех же, кто противодействовал этому, клеймили как «врагов нации». Создалась ситуация, когда война против СССР рассматривалась в Японии как «священная миссия», от выполнения которой зависит судьба японского государства.

Однако на планы осуществления антисоветского «крестового похода» в середине 30-х гг. стало оказывать все большее влияние обострение японо-американских отношений. Многолетняя политика западных держав, направленная на сдерживание вооруженной экспансии Японии в южном направлении и поощрение ее к войне сначала против Российской империи, а затем Советского Союза, не могла сгладить существовавшие противоречия западного мира с Японией, которые в борьбе за влияние в Китае становились все более явными. Обострение этих противоречий достигло такой степени, когда та и другая стороны стали сознавать, что борьба за обладание богатствами Восточной Азии и Тихого океана не может разрешиться мирным путем.

В Токио с тревогой восприняли решение конгресса США об ассигнованиях в 1933 г. бюджетных средств на строительство 32 новых военных кораблей. Призывы к войне против СССР стали чередоваться с заявлениями о неизбежности японо-американской войны с целью вытеснить США и другие западные державы из Китая, стран Юго-Восточной Азии и бассейна Тихого океана и превратить эти богатые сырьем и дешевой рабочей силой районы в колониальные владения Японии. Мир воочию убеждался в правильности ленинского анализа перспектив межимпериалистической борьбы в Азии и на Тихом океане.