В этот момент на пороге дома появился Серега. Левой рукой он зажимал бок, из которого струилась кровь. Окликнув меня по имени, Сергей пошатнулся и едва не упал. Девушка тем временем очнулась и материлась, как пьяный бомж. Успокоив паскуду легким ударом в основание черепа, я бросился к товарищу. Рана оказалась неопасной, нож прошел вскользь, распоров кожу, но не задев жизненно важных органов. Крови, однако, вышло много.

- Бинты и йод, падлы, живо! - прорычал я перепуганным супругам Корзинкиным, жавшимся в глубине холла. - Небось, по вашей наводке нас замочить хотели?! На куски порежу!

- Перестань, Андрей, они здесь ни при чем! - слабым голосом произнес Серега.

- Ты уверен?

- Да, я знаю, кто приходил! - тут глаза у парня закатились, и он потерял сознание. Отнеся Сергея на стоящий поблизости кожаный диван, я тщательно перевязал рану (еще в Афганистане получил хорошую практику) и, оставив его на попечение Стеллы, вышел во двор. Пленница к тому времени очухалась и ерзала по земле, пытаясь освободиться. Заметив меня, она вновь разразилась отборной руганью.

- Ну-ну, погавкай напоследок, - усмехнулся я. - Скоро запоешь по-другому, сука!

Девица немного притихла, лишь испепеляла меня полным ненависти взглядом.

Только теперь я наконец как следует рассмотрел ее.

Красивая, тебе скажу, была телка. Небольшая, но крепкая грудь, стройные ноги, полные бедра, гладкая кожа, однако в тот момент мне было глубоко плевать на все ее прелести. Не церемонясь, я сгреб девушку в охапку, отнес в подвал и приковал наручниками к батарее. Затем, прихватив карманный фонарик, снова отправился на улицу проверить, что случилось с тем ублюдком, который стрелял в меня из кустов.