— А если это действительно она, что тогда? — телохранитель с тревогой смотрел на своего Владыку.

Стаурус открыл глаза и с вызовом уставился на Эрио, но через мгновение в его аметистовых глазах что-то изменилось. Он не надолго о чем-то задумался, явно что-то взвешивая и анализируя, затем тяжело вздохнул и стал нехотя подниматься с кресла. Также неторопливо и с ленцой он взял предложенную телохранителем рубашку, и накинул ее на плечи, не застегивая.

— Еще вина, — неизвестно кому отдал он распоряжение. — Придем, надо же будет запить очередное разочарование, — ответил он Эрио на его немой вопрос, и с этими словами, взяв телохранителя за руку, телепортировался в лабораторию к Люциару, который при их появлении даже не оторвал своего взгляда от туманного белого шара.

Комната, в которую переместился Владыка вместе со своим телохранителем, была круглой без окон и дверей, и попасть в нее другим способом было просто не возможно. В центре небольшого круглого помещения, которое располагалось в самой высокой башне дворца, была нарисована светящаяся пиктограмма, в середине которой стояла небольшая бронзовая тренога со стеклянным шаром, наполненным белым туманом.

Стаурус как-то настороженно и очень осторожно подошел к шару и замер, не дойдя до него пары шагов. Эрио смотрел на него с удивлением и тревогой. Что происходит сегодня с его другом? Откуда этот непонятный страх и безнадежность в его взгляде, движениях и голосе? Обычно после заявления Люциара о том, что возможно он обнаружил Ирэн, Владыка телепортировался в его лабораторию даже не смотря на дела и посетителей. Он мог уйти прямо с заседания Совета Старейшин, мог выскочить из ванной, и в пене и мыле, прервав отдых или работу, только лишь услышав голос Люциара в своей голове. А вот сегодня он стоит и не может заставить себя подойти, проверить и может быть, снова ошибиться.