Он бы и сам возненавидел такого ничтожного Магистра, но сделать с собою ничего не мог, или скорее не хотел. Он потерял смысл жизни, цель, ему больше не для чего жить, не к чему стремиться и не к кому. Ему все время казалось, что он падает в темную бездну, где нет ни огонька света, ни искры надежды. Он понимал, что больше так продолжаться не может, что он должен остановиться и взять себя в руки, он должен собраться и продолжить жить, не смотря ни на что. Но… вечно это проклятое НО.

— Леш, хватит уже думать, надоело.

— А ты не читай мои мысли, никто не просит.

— Блин, тогда думай потише или лучше вообще не думай. Я устал каждый раз слышать, как меня жалеют, слышать, как меня ненавидят, и презирают за слабость, слышать, что я недостоин звания Магистра, и такая сила досталась не тому. Я уже устал. Может я и пью, черт подери, чтобы не слышать эти ваши мысли.

Игорь схватил ближайшую бутылку со стола и запустил ею в двери кафе, которые в этот самый момент стали медленно открываться. Если бы не вероятная скорость Рокера, то бутылка могла попасть ему прямо в лоб.

— Ни фига себе, горячая встреча друзей. Совсем очумел от радости!

— Рокер!? — Лешка быстро преодолел разделяющее их расстояние, и утонул в крепких и сильных объятьях друга. — Сашка!? — как переходное красное знамя, он перекочевал с одних объятий в другие, пусть не такие сильные, но такие же крепкие. — Ребята, как!? Вы!?

Игорь смотрел на них удивленно-растерянным взглядом и не двигался. Но когда дверь захлопнулась, и больше никто не вошел, в его глазах опять появилась грусть и разочарование. Рокер заметил это странное выражение лица Игоря и, подойдя к нему, протянув руку для приветствия, сказал:

— Что Магистр так зазнался, что, уже не вставая, встречает старых друзей!

Сашка толкнул брата в бок и быстро подошел, к начинающему медленно подниматься Игорю: