«Я – не злобный, не – темный, а просто заблуждающийся, я и заклинаний-то никаких не знаю, пошлите меня на курсы переквалификации, вот уже и заявление написал собственной кровью.»

– Эй, джинния, сообрази-ка мне… желаю яблочка наливного откушать, – боже, как иногда надоедает этот сюсюкающий стиль, но иного кибероболочка не понимает.

Кресло покрылось корой, из подлокотника проросла веточка, завершившаяся красным яблоком марки «джонатан». На другой веточке выросла «антоновка».

– Если бы еще вкус соответствовал внешнему виду, – сварливо сказал Кощей, впиваясь в «антоновку» и запасливо пряча «джонатан» в межреберный отсек. Впрочем, критика здесь была неуместна, у яблочка наливного – отменный вкусовой интерфейс.

Ближе к остановке джинния звонким пионерским голосом сообщила:

– О мой повелитель. Ваш кошелек был облегчен на дюжину золотых дирхамов.

– Что, тварь?

Из-за закипающей ярости Кощей чуть не плюнул в карминовый ротик джиннии.

От любого злобного навья и диджигейста можно было с успехом защититься, только не от демоницы, которая выуживает твои деньги так, как будто она – это ты. Ведь у нее прямой доступ к твоему счету в Тролль-банке.

– Ты же никогда не брала с меня ни дирхама за это.

– Не брала, мой господин, даже медяка не брала. Вы были членом гильдии младших мерлинов, с соответствующей харизмой, а с четырнадцати часов сего кольцевого дня таковым больше не являетесь.

Орел, как будто с каверзным опаздыванием, распахнул свой клюв и пассажир, все же сплюнув едкой желчью, вышел. Птица не осталась в долгу. Нарочито резко взмыв в воздух, обдала Кощея пылью, так что он еще долго выковыривал из ушей пискливых наноботов.