Пора детям послать эхо через криптосеть. Как там Маша и Ванечка?

Няня-конструкт вызывала у Кощея все большее беспрокойство. Зачем она все время что-то варит в котле и неумело шепчет заклинания из программной библиотеки Fata.Morgana? Когда он ее нанимал, она еще не была ведьмой, всего лишь неотесанной лешачихой.

– Эй, нечистый, – какой-то гном ткнул неумытым когтем в его руку, – спортили тебя.

В самом деле по руке бежали синие змейки, похоже что эманации демонов-нагов Trematoda digitalis. Кощей вспомнил укус кикиморы. Эта природная нечисть является переносчиком какой угодно дряни. Впрочем, молодая феюшка тоже могла поспособствовать. Сколько она там проторчала за его спиной, как тень… могла и пару заклятий наложить.

Кощей глянул внутрь третьим глазом, полетел по нанотрубкам желудка, запрыгал по фуллеренам печени.

Порча достаточно высокого уровня. Наги поразили защитных демонов-иммуникулов, поэтому реакция организма такая слабая. Ладно, не на мальчик-с-пальчика нарвались.

Кощей мужественно бросил остатки штайнбургера в саркофаг для мусора и, оттолкнув гнома, направился на выход из харчевни.

Уже снаружи, в окружении тихо шепчущих могильных курганов, он начал самолечение, которое, если честно, находилось вразрез с актом «об охранении здоровья и материнства у темных сил».

Толкин меня разрази. Аптечка под третьим ребром пуста, вернее гниль одна осталась от чистотела, только пальцы вымазал. Значит, змейки и там поработали, вон, блин, по костям ползают, сканерами-глазками посверкивают, выискивают, чтобы еще испортить. Так и до главного процессора доберутся…

Неспешно отодвигается камень, запирающий выход из харчевни, похоже это гном за ним припустил. Наверное, он из какой-то местной шайки.