- Дня три назад прошли! - сказал Ваплахов. "Тоже мне следопыт! - подумал Добрынин. - Много ты по этому узнать можешь!"

Танкист пожал плечами. Он тоже с сомнением подумал о возможности определять что-нибудь по оставленному кем-то дерьму.

- Это мой народ, - проговорил дрожащим голосом Дмитрий. - Урку-емцы...

-- Что живы? - недопонял Добрынин. Ваплахов, поднявшись на ноги, кивнул.

-- Только они могут голыми ногами ходить... Надо проверить... Один должен быть в унтах! - вспомнив, проговорил он. - Если есть следы от унт, значит они!

Танкист и народный контролер зашарили глазами по истоптанному снегу.

- Да не, - выдохнул с паром солдат. - Тут все босиком! У-ух, в такой морозище голыми пятками по снегу!

Добрынин молча просматривал следы и вдруг отчетливо увидел более мягкий след обутой ноги.

- Есть! - крикнул он стоявшему недалеко Ваплахову. - Есть один!

Дмитрий подошел, осмотрел след.

- Точно они, - сказал он через минуту. Но радости в его голосе не было.

- Что, может, поедем следом? Поищем? - предложил Добрынин.

Дмитрий молчал.

- Никак нельзя! - вставил свое мнение танкист. - Карты нет, горючего не хватит. Надо в Бокайгол ехать!

Снова забрались в танк. Разрушилась безветренная тишина, загудела боевая машина и поползла дальше по просеке-дороге, передавив в двух местах широкую полосу человеческих следов.

- Слушай, а чего они босиком? - перекрывая гулкий шум двигателя, спросил Добрынин у Дмитрия.

- Старая легенда, - отвечал Ваплахов. - Урку-емцы - не северный народ. Они пришли с юга счастье искать. Урку-емцы всегда счастье ищут. А народ может идти счастье искать только голыми ногами. На охоту - можно унты одеть, а счастье искать - только голыми. Значит, опять ушли счастье искать...

- А что, уже ходили? - спросил Добрынин. Дмитрий тяжело вздохнул.