У костра, ссутулившись, стоял бандит Глен, своими огромными размерами похожий на медведя. Вокруг него неспешно прохаживался, рассматривая разбойника, изящный человек, казавшийся подростком по сравнению с головорезом. Он аккуратно ступал в мох щегольскими сапожками и держал наготове длинный тонкий прямой меч, сверкавший холодным белым пламенем в свете костра.

— Что ж мне делать, Глен? Помнится, ты обещал мне начать новую, честную жизнь, — продолжал человек. — Когда это было? Всего год назад. Даже не знаю, мало это или много.

Изящный господин бросил водить хоровод вокруг Глена и присел у костра в опасной близости от набычившегося разбойника.

— Огонь успокаивает, — произнес человек, — почему же вы, разбойники, так часто сидя у костра, не можете успокоиться и смягчиться? — Он вдруг положил меч рядом с собой, и Элиас в мыслях обозвал неведомого спасителя идиотом.

Глен не преминул этим воспользоваться — кинулся на моралиста, намереваясь, видимо, задушить его. Но тот вдруг вскинул левую руку и выстрелил из внезапно появившегося на предплечье маленького арбалета белой с серебром стрелой прямо в глаз бандиту. Глен охнул и упал в костер. Все произошло за какие-то доли секунды.

— Безнадежен, — сказал человек, вставая.

Он подошел к затихшему Элиасу, наклонился, глянул холодными серыми глазами и сказал:

— Глупо, юноша, одному разъезжать по ночному лесу, — и принялся распутывать мохнатые веревки. — Ого, как они вас замотали! Это потому, что вы использовали нападение, как защиту, и дрались весьма эффективно. Я, кстати, был свидетелем вашего поединка с Гленом на дороге. Скажу честно — даже любовался... Уверен, вы бы справились с бандитами, если бы имели хоть малейший опыт в подобных заварушках. Но, судя по поединку, серьезных боев у вас до сих пор не было.

— Это... как вы догадались? — огорошенный такими речами, спросил Элиас.