Его кожаная одежда песочного цвета отличалась изяществом и простотой: длинная просторная куртка, перетянутая черным кожаным поясом, на втором, из бронзовых пластин, висел кинжал. Рукава куртки были заправлены в широкие бронзовые боевые браслеты. Тонкий длинный меч теперь висел за спиной в специальных ножнах. На ногах, кроме кожаных штанов, цветом — таких же, как куртка, были бронзовые наколенники и невысокие сапоги, что казались нарисованными, так хорошо и по размеру они были сшиты. На вид Фреду было лет двадцать пять, не более.

Судья Королевского дома. Значит, он в родстве с Королем.

— Что ж вы, юноша, в гвардию? — спросил Фредерик, методично собирая обратно в дорожные сумки Элиасову поклажу, разбросанную бандитами вокруг костра.

Странно было слышать от него такое обращение — будто сам Судья уже в преклонном возрасте. Но Элиас смолчал, боясь сказать чего-нибудь лишнего. Фред ему понравился: в нем чувствовалось что-то по-настоящему рыцарское, и держал он себя весьма просто и дружелюбно. Однако образ Судьи был для многих в Королевстве зловещим, словно некое неотвратимое возмездие за малейшие проступок или прегрешение. Элиас Крунос был из таких: матушка в детстве часто пугала его мрачным суровым Судьей, что придет и накажет мальчугана, который все никак не научится не мочить постель.

— Да, к отцу, — ответил юноша.

Фредерик кивнул. Сумки были собраны.

— Сожалею, но всю вашу провизию бандиты съели, — заметил он. — Ну не потрошить же их, в самом деле. А кушать хочется.

Элиас вздрогнул, услыхав смех Судьи.

— Поедем, — позвал Фредерик. — В этой дубраве у меня есть Пост.

Он свистнул, и к костру из папоротников выбежал прекрасный крупный гнедой конь в богатой сбруе. Судья легко вскочил в седло, вопросительно глянул на стоявшего без движения Элиаса.