Дальше мы стали гоняться за продуктами питания втроем, а там и остальные подтянулись.

Пельмени носились по дорогущему ковровому покрытию, громко топая и сопя, как мамонты. Со стороны, наверное, это напоминало броуновское движение, сопровождаемое руганью и громким треском сталкивающихся лбов.

Разумеется, к концу рабочего дня мы их всех переловили. Для того, похоже, наша контора и создана, чтобы преодолевать подобные трудности.

Пельмени обиженно сидели в пластиковом пакете и пинали его изнутри. Их насупленный вид привел в восторг Сашку-фотографа, и он отщелкал аж две пленки, стараясь заснять выражение, если так можно сказать, «морды лица» каждого пельменя. Да вы и сами, наверное, их видели — на наших новых постерах. Правда, очаровашки? Только ловить их было трудно…

А пельменей мы отпустили. Просто положили пакет в парке на траве, и оставили.

Оглянувшись, я еще успела заметить разбегающиеся вприпрыжку продукты моего несостоявшегося питания. Больше мы их не видели. Да и хорошо, что они обратно дорогу к нам в офис не нашли, а то — выводи их потом… Мы с тараканами уже устали бороться, а тут еще и пельмени на ножках… Трудно было бы объяснить санэпидемстанции, ЧТО это такое. Да и как бы там отреагировали на звонок с просьбой потравить расплодившихся диких пельменей?

Истеричный коньяк

К этой истории я имею довольно косвенное отношение и присутствовала только при самой завязке событий, но продолжение мне рассказали достаточно подробно. Началось все с того, что мы мыли коньяком руки. В том смысле, что я, Лариска и Мишка сидели в «Баварии» и пили пиво. С рыбой. Потом пиво и рыба сменились коньяком, но запах на руках остался. Я не выношу рыбного запаха, и потому мне захотелось как-то от него избавится. Единственное, что смог предложить Михаил, это плеснуть мне на руки коньяку. Что и было сделано. До сих пор помню огромные страдальческие глаза официантки, немедленно нашедшей мыло и предложившей мне помыть руки нормальным способом.