- Тоска смертная! - сказал я.

- Да, жизнь здесь довольно однообразна, - вздохнув, сказал он. - Вы не рисуете?

- Нет, - сказал я.

- И не пишете?

- Нет.

- Тогда вам действительно будет скучно... Зато хорошо платят.

- Да, - согласился я, вспомнив о клапперовских тысячах в сотенных бумажках.

Я хотел было спросить, рисует ли и пишет ли он, но промолчал. Во мне росла уверенность, что все, что здесь говорится - ничего не стоящая чепуха, главное не сказано и до поры-до времени сказано не будет. И то, что скучать мне не придется - сказано не было, но я в этом совершенно не сомневался.

Глава четвертая. ОХОТА

Я лежал на койке и тупо смотрел в потолок. Впору было в него плевать, и я бы плюнул, если бы это хоть чем-нибудь могло помочь делу. Охота за фактами снаружи станции не дала мне ничего. Впрочем, я заранее знал, что ничего оттуда не вынесу - там давно уже все было осмотрено. Разве что для очистки совести...

Думать мне совершенно не хотелось, я решил сделать перерыв и включил приемник. Передавали речь Президента на приеме в честь прибытия в Столицу вновь аккредитованного посла Соединенных Штатов. Ничего нового для себя я не услышал. Карреда, естественно, в очередной раз обвинил соседние прокоммунистические правительства в подготовке агрессии против нашей страны - естественно, оплота свободы и демократии в нашем регионе. Он, естественно, предупредил потенциальных агрессоров о быстром и неотвратимом возмездии и, естественно, выразил надежду на то, что Штаты, естественно, не бросят в беде своего друга и союзника. Пропагандистские пассы Президента неоднократно прерывались аплодисментами и восторженными воплями фанатичных приверженок его партии, присутствующих на приеме. Вопли эти смахивали на визг собак, которых нещадно бьют палками.