- Лихо! - сказал я. - Только я ведь еще ни слова не сказал о своем согласии.

Клаппер рассмеялся и снова сел на свое место.

- Скажешь... Насколько мне известно, ты никогда не отказываешься ни от каких дел. Помню, у тебя еще в армии было сильно развито чувство справедливости. Ты даже имел из-за него некоторые неприятности.

- Убил! - сказал я. - В общем-то я и не собирался отказываться.

- Ну так вот, - продолжал он. - На аэродроме спросишь Гонзалеса. Ты должен был видеть его: он вышел из моего кабинета несколько минут назад. Я кивнул. - Гонзалес даст тебе дальнейшие разъяснения... Вот твои документы. - Он раскрыл папку, лежащую на столе, и передал мне паспорт и пачку различных удостоверений.

Я раскрыл одно из них. Корки были, прямо скажем, высший класс. Я взглянул на фотографию. Фотография была моя, но я не смог припомнить, чтобы видел такую где-нибудь раньше. В моем архиве такой не числилось. Где это они умудрились меня щелкнуть?

- Итак, - сказал я, - отныне меня зовут Джерри Смит. Еще что-нибудь есть?

Клаппер раздавил окурок в пепельнице. Я сделал тоже самое и рассовал по карманам деньги и новые документы. В этот момент мелодично звякнул звоночек, и голос Марии произнес:

- Мистер Ромс, машина у подъезда.

- Благодарю, Мария, - отозвался Клаппер и нажал какую-то кнопку. Еще вот что. Вот тебе длина волны и номер видеофона. - Он взял листок бумаги и написал на нем две группы цифр. - Запомни их. - Он протянул мне листок. - Когда закончишь дело, передашь на этой волне две восьмерки. После этого к тебе прилетит вертолет... Номер даю на крайний случай, если вдруг произойдет что-нибудь из ряда вон выходящее, и ты каким-то образом окажешься в Столице. Попросишь полковника Гринберга. Ясно?

- Ясно, - сказал я и, взглянув на цифры, вернул ему листок.

Он щелкнул зажигалкой и бросил пылающую бумажку в пепельницу.

- Ну все, - сказал он и встал из-за стола. - Желаю тебе удачи. Жду известий.