«Водил» один из деревенских, смешной лопоухий мальчишка с носом картошкой, последняя жертва Рыжего — его «застукали» последним. Чтобы пробежать к дому, прошмыгнуть в хлев, а после на сеновал, Арсений с Леркой потратили чуть больше двадцати секунд. Лопоухий как раз заканчивал счет:

— … двадцать три, двадцать четыре…

Арсений приник к щели между бревен, прошептал Лерке:

— Я сам буду смотреть. Тут только одному можно.

— Хорошо, — отозвалась девочка.

Лопоухий прокричал, что идет искать. Наступила тишина. Не было слышно даже дыхания Лерки — девочка притаилась. Лишь доносилось квохтанье кур с противоположной стороны этой большой хозяйственной постройки, где для них имелся закуток между забором и задней стеной курятника с сараем.

Лопоухий почему-то не появлялся, и у Арсения заныл лоб, так мальчик упирался в бревно. Он чуть отстранился, помассировал лоб ладонью, но взгляда не отвел: Лопоухий мог пройти мимо в любое мгновение.

Арсений, замерев, ждал, но прошла минута, вторая, третья, а Лопоухого все не было. И все-таки рано или поздно «водила» должен был пройти. Не станет же он торчать возле столика полчаса? Это против правил. Он должен искать остальных. Может, он по собственной глупости решил обойти постройки через огород и нагрянуть во двор уже с улицы — через калитку? Так никто никогда не делал, но даже в этом случае он еще пройдет от столика к заднему двору. Арсению нужно лишь подождать.

Время шло, и терпение мальчишки иссякло.

— Блин, да куда он подевался? — вырвалось у Арсения. — Может, он возле столика засел, ждет, чтобы хоть кого-нибудь «застукать»? Лопоухий тот еще тормоз.