Старый Лок замолкает и качает головой. А я решаю идти напролом.

— Послушай, отец Лок, ты ведь, как я понял, хорошо знаешь Синий Лес и его обитателей. Ответь мне на два-три вопроса.

Лок вопросительно смотрит на меня, и я начинаю расспрашивать:

— Неужели в Синем Лесу нет живых? Он, что, заселен только нежитью?

— Почему же? Есть и живые, но, сэр Хэнк, они хуже нежити. Нежить так уж устроена, ей от природы написано вредить живым, что ж на нее обижаться за это! А вот живые, что обитают в Синем Лесу! Они вступили с нежитью в сговор. Те их не трогают, а они им за это помогают. С волками жить — по-волчьи выть!

— А Синий Флинн, кто он: живой или нежить?

— Если бы это знать наверняка, рыцарь! Никто еще не видел его крови, а те, кто видел, увы, уже никому не расскажут.

— Что же, выходит, он непобедим?

— Я бы этого не сказал. Нет ничего невозможного для мужественного сердца и умелой руки воина. Я ведь повоевал немало, да и ты тоже. Сам знаешь, на всякого непобедимого бойца, как бы ни был он искусен, рано или поздно находится свой победитель. Да благословит тебя на это великое дело святой Жиго, сэр Хэнк! Да, вот только…

Старик задумывается.

— Что “только”? — спрашиваю я.

— Я думаю, что святой Жиго не обидится на меня, если я помогу ему по мере своих возможностей даровать тебе победу. Дай-ка мне твой меч и десяток стрел.

Я обнажаю меч и протягиваю его старику, рукояткой вперед. Старый Лок берет его, взвешивает в руках и одобрительно говорит:

— Хороший меч! Попробую сделать его получше, насколько это в моих слабых силах.

Он достает глиняный пузырек и капает на клинок несколько капель темной жидкости, которая тут же начинает дымиться на поверхности стали. Лок размазывает капли равномерно по клинку, что-то шепча при этом. Ту же операцию он проделывает со стрелами. Я внимательно наблюдаю за его действиями. Возвращая мне меч и стрелы, Лок объясняет: