«Юрчик!»

— Это еще что за шмара? — разглядывая постанывающую от восторга даму и ее костюм от Ферре, проворчал в бороду оператор «Новостей».

— Директор заведения, Ниночка Сыч. Когда Капа еще только начинала — помните это ее первое кооперативное кафе на вокзале? — работала у нее подавальщицей…

Александр замолчал, потому что охранник Капитолины был уже совсем рядом. На его пальце вращалась связка ключей. Коротконогий, отлично упитанный, с темным крестьянским румянцем на гладких щеках, он походил на резвого годовалого кабанчика в утепленной камуфляжной куртке и в то же время — на свою хозяйку. Сходство было непрямое, но что-то все же сквозило — в фигуре, в быстром и цепком взгляде.

Кивнув журналистам, Юрчик отпер двери павильона и скрылся внутри — ровно на минуту, чтобы сейчас же возникнуть снова с просторным подносом, где в совершенном порядке помещались литровая бутыль «Абсолюта», рюмки тонкого стекла и легкие тарелочки с острыми закусками. Репортер городского официоза при виде всего этого великолепия скрипнул зубами и привалился спиной к сырой стене павильона.

Окинув его невозмутимым взглядом, охранник утвердил поднос на углу садовой скамьи и сделал короткий жест:

— Прошу! Чем богаты. Надеюсь, господа не возражают? Капитолина Васильевна около получаса будет занята, затем можно будет и поговорить.

Напоминаю, что прямых интервью прессе она не дает ни при каких обстоятельствах, все тексты и пленки должны быть представлены для утверждения… Приятного аппетита.

И с этим снова заперев павильон, Юрчик удалился.

Звезда радио «Апогей-М», с самого начала как бы принявший пост дуайена этой компании, твердой рукой разлил, и только после того, как первая была взята на грудь, а по традиции тут же и вторая, старый Даниленко отдышался и, окидывая пейзаж просветленным взором, уже миролюбивее спросил:

— Они, часом, не родственники?

— Кто? — Александр метнул в рот ломтик чавычи и энергично заработал челюстями.