Оттуда пулей вылетел Юрчик и враскоряку побежал через двор к машине мэрии, а добежав, рванул дверцу и что-то прокричал.

Отсиживавшегося в салоне подполковника словно пружиной выбросило.

Вцепившись в ворот куртки охранника, он сипло проорал:

— Я тебя, поганец, с дерьмом сожру! Ты у меня ответишь!

Юрчик залопотал невнятное. Лицо у него сделалось багровое и беспомощное, а пухлые губы шлепали, словно не находя одна другую.

При виде этой сцены Александр, сделавший стойку, еще когда джип так неожиданно вернулся, оторвался от коллег, обогнул длинный багажник «бентли» и оказался вплотную к подполковнику, который как раз в эту секунду длинно выматерился и хрястнул кулаком по капоту «хонды», принадлежавшей мэрии.

— Что-то случилось? — спросил Александр, сунув в рот незажженную сигарету.

— Это еще кто? — взревел подполковник. — Убрать! И по-быстрому! Все отменяется! Никаноров, связь мне с управлением!

— Как это — отменяется? — вроде бы удивился Александр. — В чем, собственно, дело?

— Вали отсюда, — буркнул подполковник, принимая трубку рации, и сразу же закричал в нее, будто под огнем противника:

— Липкин? Липкин, Проценко говорит. Давай мне сюда группу… Что? Группу, говорю, давай, и живо. У нас? Не для эфира. Эксперт еще не ушел? Нет? Разыскать. Собаку пусть берут. Через сорок минут чтоб были на месте. Все. Нет, пока никому не докладывать…

Он швырнул трубку водителю и свирепо вытаращился на охранника:

— Чего стал? Давай закрывай посиделки и поехали. Покажешь дорогу.

Секьюрити, твою мать… Ты там хоть не наследил по дурости?

— Н-нет… Там и без меня… натоптано, — проговорил охранник с такой интонацией, будто его слегка придушили.