— Перун совсем плох, великий Один, — скорбно произнес Гери.

— Да вы что? И что же с ним случилось? Волки переглянулись и выдержали многозначительную паузу.

— Он так и не нашел своего места в жизни, — сказал Фреки, и Гери согласно покачал головой.

— Ты же знаешь, премудрый, уже тысячу лет он сам не свой. С тех самых пор, как ему перестали поклоняться, бедняга здорово сдал. Доля него это очень много значило, и единственным развлечением с тех пор были для него битвы со Змеем, но тебе же известно, мудрый, что Змей не так давно съел что-то не то, зачах, захирел и помер, — добавил Гери.

— Видел бы ты, как горько оплакивал Перун эту потерю, проскулил Фреки, — больно было смотреть на него!

— И с тех пор он места себе не находит.

— А что ж его братья? — сурово спросил Один.

— Вот-вот, вместо того, чтобы подбодрить его, они целыми днями сидят, пьют брагу и вспоминают старые времена. Просто уши вянут их слушать. Правда, когда они все устраивали Змею поминки, мы славно попировали.

— Да, гулянка была, что надо! — подтвердил Гери.

— Помню-помню. Меня звали, — пробормотал Один, — но что-то я тогда закрутился… Дела… Отправил только соболезнования… Hо остальные — то все приедут?

Фреки помялся и сообщил:

— Браги в турне.

— И что же, он не приедет? — в гневе воскликнул Один.

— Если успеет, после выступления обязательно заглянет, — заверили волки.

— Hу ладно, — решил смягчиться Один, — все-таки он себе не принадлежит. Кстати, я сам его горячий поклонник. По-моему, группа «Скальды» — это величайшая рок-группа всех времён и народов.

— Это точно, — хихикнул Гери.

— Hу а как наши красавицы, Фрейя, Сив, валькирии?

— Великий Один, ведь сейчас в Париже неделя высокой моды… — пробормотал Фреки.