Щеголяя полоской зудящей синтеплоти на щеке, Лейя оставила своих помощниц и начала бродить в пассажирском трюме, где беженцы уже требовали пространства на палубе. Несмотря на битву, бурлящую вокруг транспорта, внутри преобладала атмосфера болтливого оживления. Лейя заметила посланника Новой Республики на Гиндине и направилась к нему. Мужчина безупречной красоты сидел, подперши голову руками.

– Я обещал, что увезу с планеты всех, - мрачно поведал он Лейе. - Я подвел их, - он покачал головой. - Я подвел их.

Лейя утешительно погладила его по плечу. - Награжден Почетной медалью за битву при Ка-шиийке, отмечен за образцовую службу во время Йе-ветского кризиса, бывший член Сенатского Консультативного Совета при главе государства… - Лейя остановилась и улыбнулась. - Оставьте свои самобичевания для йуужань-вонгов, посланник. Вы сделали больше, чем кто-либо думал, что возможно.

Она двинулась дальше, слушая обрывки разговоров, посвященных главным образом неопределенному будущему, слухам об ужасах в лагерях беженцев или критике правительства и военных сил Новой Республики. Она обрадовалась, увидев, что рины нашли себе место, пока не поняла, что их изгнали в темный угол трюма и что никто из многочисленных видов рас не снизошел до того, чтобы сидеть в метре от них.

Лейе пришлось идти к ним извилистой дорогой, сквозь, а иногда и через семейные и другие группы. Она обратилась к женшине-рину, которая держала ребенка.

– Когда вы грузились на корабль, я слышала, как кто-то упомянул имя Дрома. Это распространенное имя среди вашего вида? Я спрашиваю только потому, что знаю рина по имени Дрома - немного, по крайней мере.

– Мой племянник, - ответил единственный муж-чина-рин среди них. - Мы не видели его с тех пор, как йуужань-вонги напали на Орд Мантелл. Сестра Дромы была одной из тех, кого вы… кто выбрал остаться на Гиндине, - он кивнул на ребенка. - Ребенок - ее.