Лейя шагнула к человеку и пристально вгляделась в его глаза. Когда она подняла указательный палец правой руки, у Олмахка вырвался низкий рык. Пленник отскочил - он понял намерение Лейи, но его реакция только укрепила решимость солдат держать его крепче. Лейя неуверенно прищурила глаза. Она ткнула пальцем в лицо человека, попав прямо туда, где его правая ноздря переходила в щеку.

К полному изумлению солдат, тело человека, казалось, начало спадать, забирая с собой его облик и открывая изрезанное ярко раскрашенными рисунками и росчерками лицо, совмещавшее в себе боль и гордость, Похожая на плоть маска, обратившаяся в бегство от прикосновения Лейи, исчезла в вороте свободного жакета мужчины; немного собравшись после того, как слезла с его туловища, она, словно телесного цвета сироп, вылилась из отворотов его брюк и собралась в лужу возле ног. Солдаты в шоке отскочили назад, сержант выхватил бластер и послал несколько выстрелов в живую лужу. Свободный от их хватки, йуужань-вонг тоже отступил и, распахнув жакет, выставил жилет, такой же живой, каким был углитх-маскун. Сфокусировав взгляд своих лишенных ресниц глаз на Лейе, он поднял лицо и провыл боевой клич, от которого застыла кровь в жилах.

– До-ро'ик вот пратте!*

– Вниз! Вниз! - крикнула Лейя всем вокруг. Олмахк повалил ее наземь в тот момент, когда из груди йуужань-понга полетели первые жуки. Звук походил на тот, что издают пробки, вылетающие из бутылок с шипучим вином, но веселые хлопки сопровождались криками боли солдат и горемычных гражданских, которые не слышали или не придали значения совету Лейи. Мужчины и женщины в радиусе десяти метров падали как деревья.

Лейя перестала чувствовать на себе тяжесть Олмахка. К тому времени, когда она подняла голову, ногри разорвал зубами горло йуужань-вонга. Справа и слева на земле лежали люди, стонущие от боли. Другие шатались вокруг, прижимая руки к разорванным животам, сложным разрывам, сломанным ребрам или разбитым лицам. * И горе нашим врагам! (вот.)