Скривился Локи. – Заколебало под паханами ходить. Задрало, забембало, достало уже в корень. Пусть их по башке трахнутое величество сопли жует, тригон раком-боком вертит. Только бы Стилла замочить, только бы до короны дотянуться, а тогда… Со святыми упокой, копыта набок, ласты всмятку, гроссмейстер хренов.

И подельничек имеется. Надежный подельничек. В деле проверенный.

Покачал Фартовый двумя пальцами. – Эх, жаль. Не люблю телок. А такая была бы пара. Нет, не пара. – Задумался, подыскивая подходящую формулировку. – Чета. Королевская чета.

Впрочем, корона земли Нодд не казалась уже киллеру пределом желательной возможности. Более импонировал ему титул императора. Дело за малым.

Загнул мизинец с безымянным пальцем, большой к веху поднял, потом и безымянный выпрямил. Ногу на ногу закинул, руки на груди сложил, да и закимарил под завывание орденской камарильи.

Глава 2.

Король

«…В те поры пришли народы, знаком проклятого Бафомета отмеченные: варяги разбойные, полуденники вороватые, лесные варвары святого елея невкусившие, а поперед всех – клятвопреступные тамплиеры злокозненные, ведомые ночным демоном Локи».

Из хроник Кролико-Предтечинского монастыря.

Мойша Рувимович, как примерный семьянин, проводил досуг в кругу семьи. Семья, помимо дражайшей супруги (сто двадцать, сто двадцать, сто двадцать на тощих ножках), подразумевала парализованную, как ей казалось, тещу с благозвучным именем Гринер Бруха Шива Шлемовна и несомненно глухого, как трухлявый пень, тестя. Субботнее отдохновение предполагало смакование скудной порции заливного фиша (фу, какая гадость!) и совместного просмотра головизора. Любимые программы оказывались тошнотворнее холодных ошметков рыбы. Обеих полов ведущие однообразных треп-шоу, лезли из кожи вон, чтобы переплюнуть конкурентов в сексапильности и дебилизме косноязычия. Программы новостей (следующий пункт развлечения) удручали.