Вспомнив Катрину, Влад покраснел. Та же генетическая инженерия, что давала вернорожденному воину Клана боевое превосходство, обрезала связи между сексуальной близостью, инстинктом размножения и эмоциональной привязанностью, что связывала воедино семьи вольнорожденных. Поскольку все юные вернорожденные воспитывались в сиб-группах с сотнями других, эмоциональные связи возникали у них только с сиб-собратьями. При наступлении половой зрелости им разрешалось следовать сексуальным желаниям и порывам, и это тоже делалось среди собратьев по сиб-группе. Совокупление среди товарищей — это был дар, соединение равных, а не какой-нибудь брачный ритуал.
Но на Катрину Влад отреагировал так, как никогда не реагировал ни на одну женщину. Она возбудила в нем примитивные, даже первобытные чувства, которые нельзя списать на простую похоть. Он не мог не понимать, как сильно она тянет его к себе, и даже осмеливался назвать это чувство любовью. И не важно, что сама идея любви вызывала презрение среди касты воинов Клана. Он тоже когда-то презирал ее, но теперь уже нет.
Остальные — всего лишь воины. Я же — Влад из Клана Волка.
— У меня бы тоже лицо горело от стыда, Влад, будь я на твоем месте и достань мне наглости явиться в Страну Мечты. — Голос хлестнул, вырывая его из мечтаний. Женский голос, и Влад узнал его. — Игры — это для детей, а не для воинов.
Он заставил себя улыбнуться и повернулся к Марте Прайд, Хану Нефритовых Соколов. Высокая, стройная, с коротко остриженными черными волосами, с тем серым оттенком кожи, который дается долгами космическими перелетами. Синие глаза, несмотря на красноватый оттенок, были полны того же огня, который ему запомнился.