Неспешно оглядев оба креста, Гарри Брайтфеллер осторожно перевернул их, желая посмотреть, нет ли там чего-нибудь снизу на подставках. Потом внимательно изучил все проводки.

— Шутка это, — пропыхтела у него над плечом Рут. — Просто дурацкая шутка.

— Все может быть, — невозмутимо согласился Брайтфеллер и снова сунул в рот сигару. Так, проволочки. Крепятся скобочками к поперечинам обеих крестов Гамна и образуют аккуратные петельки. Именно в этих петельках и висят прелюбопытнейшие кубики из стекла и металла.

Забавные проводки составляли единую цепь. Сперва закруглялись петелькой вокруг левого стеклометаллического кубика, а потом точно такой же петелькой охватывали правый. Все прочее хозяйство, присобаченное к стойке, составляли лишь пара гальванических элементов да обычный ртутный выключатель.

Брайтфеллеру вдруг подумалось, что за полчаса он и сам сварганил бы такую штуковину. Если, понятное дело, не считать хитрых кубиков. Вот они-то его теперь и заинтересовали.

Изыскатель склонился над столом и уставился на кубики, как Хам на наготу своего папаши. Стекло, похоже, было и не стеклом вовсе, а, скорее, каким-то мутноватым пластиком. По бокам пластик покрывала медная фольга. Внизу у каждого кубика имелся медный же крючочек. Брайтфеллер почему-то не сомневался, что этот стеклопластик запросто изолирует крючочек от слабого тока гальванических элементов. Получалось, что Гамно вообще ни на что не способно — не говоря уж об описанных в инструкции фантастических возможностях. Но стоило Брайтфеллеру еще раз бросить взгляд на махонькие гамбургеры типа металл-стекло-металл, как уничижительное мнение об аппарате стало мало-помалу развеиваться.