Увидев, что Врагген пьет эль и не падает замертво, Норель почти смиренно вздохнул и отпил из своей кружки. Видимо, он не представлял себе, как иначе ему загладить вину за проявленное недоверие.

Наблюдая за Норелем и притворно улыбаясь, маг размышлял, не придется ли убить его тем же вечером. Разумеется, не банально отравив выпивку. Впрочем, как бы то ни было, смерть всегда оставалась смертью, в каких бы обличьях ни являлась.

«Ну что ж, время покажет», — решил он.

Собеседники расположились за столиком в темном уголке зала в «Серебряном льве», заурядной пивной как раз на пересечении двух улиц, Визи-стрит и Коллз-вей. То был шумный уголок в Иностранном квартале Селгаунта. Стояла весна, часы вскоре должны были пробить десять. Как всегда в это время, «Лев» был до отказа набит купцами, гуртовщиками и стражами караванов. Они заняли все столы и задорно опрокидывали одну кружку эля за другой. В воздухе витал удушающий запах печально известного блюда «Льва» — тушеной говядины. За что караванщики полюбили эту ужасную стряпню, оставалось загадкой. Враггена мутило от вони тушеного мяса вкупе с вездесущим табачным дымом и едким запахом пота. Звенели кружки, стучали тарелки, ни на минуту не стихали разговоры. Вооруженные до зубов пьяные караванщики не обращали на Враггена с Норелем ни малейшего внимания.

Все было именно так, как и рассчитывал маг.

Врагген выбрал для встречи это место по двум причинам: во-первых, он располагался в Иностранном квартале. Соглядатаи зентов, к которым относился и Норель, сочли бы улицы вокруг «Серебряного льва» «спокойным районом»: здесь было полно торговцев, постоянно проходили патрули скепторов — стражей Селгаунта. Норель чувствовал себя в безопасности и не ждал от встречи неприятных сюрпризов. Во-вторых, ни на секунду не стихавший шум свел бы на нет старания самых искусных шпионов подслушать разговор. А это было весьма на руку Враггену, ведь он совсем не желал раньше времени оповещать о своих планах. Большинство зентов считали его погибшим. Не хотелось бы рассеивать их уверенность до тех пор, пока он не будет готов действовать.