И тогда маг понял, что Норель для него потерян.

— Нет, — ответил он, устремив колючий взгляд на зента. — А ты?

Норель нахмурился, но Врагген видел, что за бравадой скрывался страх.

— Ты угрожаешь мне, маг? Думаешь, твои тени уберегут тебя от этого? — Он положил руку на эфес короткого меча.

Спокойный, словно море ясным безветренным утром, Врагген откинулся на спинку кресла, одной рукой поднося к губам эль, а другой незаметно для зента подавая сигнал об опасности Азрииму с Долганом.

— Жаль, что ты не желаешь сменить свое отношение, — промолвил он.

— Жаль? Знаешь, что я понял? Что ты — выживший из ума глупец! Неужели ты думал, что я клюну на такую приманку? Что не пойду прямиком к Маликсу и не получу денег за твою голову? Мне все равно, кто правит балом, — сторонники Кайрика, Бэйна или повелитель Девятого Круга Ада, пока я получаю свои проценты. — Он усмехнулся и добавил: — Лучше я ограничусь своей одной двадцатой. Покойнику одну десятую не потратить.

Азриим с Долганом приближались к ним сквозь толпу. Врагген улыбнулся и посмотрел в глаза зенту, стараясь его не спугнуть:

— Не скажу, что твоя позиция меня сильно удивила. Но я надеялся, что ты все же согласишься с моей точкой зрения. Увидишь определенные выгоды для себя. Конечно, раз ты не согласился, я полагаю, ты действительно можешь все рассказать Маликсу.

Маликс был самым высокопоставленным зентом в Селгаунте и при этом сторонником Бэйна. Он дорого заплатил бы за сведения о планах Враггена.

— Тогда, маг, ты понимаешь, что я смотрю на мертвеца. Конечно, — тут глаза Нореля сузились, — если ты не укажешь мне причину, почему мне не стоит рассказывать о тебе.

Ну вот, опять все свелось к деньгам. Как предсказуемо.

Долган остановился за спиной шпиона. Рядом маячил Азриим, даже не пытаясь согнать с лица ухмылку.