Конечно, Эри последними словами ругал её за опасные эксперименты по сочетанию несовместимых знаков в одной сложной руне. Чего стоит только руна в магическом круге! И если бы Эри увидел, как Шу утром рисовала вишневым соком, он бы в обморок хлопнулся, не иначе. Намешать в одну кучу знаки «от злых намерений», «от опьянения», и «сигнальный поводок», да ещё «от дурных болезней» туда же, и рисовать не специальной кистью, а надкушенной ягодой! Мало того, влить ещё и изрядную порцию магии Разума, для пущей надежности… да ни один гном, да никогда! Обычно в таких случаях Шу ухмылялась и заявляла, что да, будь она гномом, то тогда… а раз уж не повезло родиться среди столь славного народа, то она всё равно будет делать по-своему.

Увлекшись разбором и сравнением пары рун, принцесса не заметила, как пролетело время, и чуть не подскочила от неожиданности, когда Балуста осторожно потащила талмуд у неё из рук.

— Эй, ты чего это…

— Проснись, Шу! Совсем меня не слышишь?

— Что такое, Баль?

— К тебе пришли. Этот, бабуин, или как там его…

— Какой ещё бабуин?

— Ну, работорговец.

— А, Биун… Баль, заплати там ему. Возьми одного, а торговца пошли подальше. Я занята.

— Нет уж. Тебе надо, ты и бери. Ещё чего придумала, чтоб я рабов покупала!

— Ой, прости, Баль. Совсем уже… — Шу смутилась. После того, как она собственноручно выкупила Балусту у бродячего цирка и сломала её ошейник, пообещав, что никто и никогда больше не посмеет нацепить на неё эту мерзость, предложить ей самой кого-то купить… Шу сама от себя не ожидала такой бестактности. — Пойду, разберусь по-быстрому.

Шу сунула в карман штанов кошель с десятком золотых и спустилась вниз. Бие Биун опять суетился и кланялся. Её Высочество состроила надменную физиономию, устремив на торговца нетерпеливый взгляд.

— Ну и где же?

— Ваше Высочество, не извольте беспокоиться… они здесь, за дверью. Угодно ли посмотреть?