Хилл шел за принцессой, как во сне. Ощущение нереальности происходящего немного развеялось, стоило ей заговорить, но почему-то принцесса велела ему молчать. И назвала Тигрёнком. Очень странно. И что она собирается с ним делать? Хилл не мог понять.

Мир сместился с привычного места и не желал возвращаться. Но ему нравилось. И непривычные звуки и краски, и ощущение тепла и безопасности, и прикосновение её ладони. Безопасности? Хиллу казалось, что он спит или сходит с ума. Безопасность раба в руках Тёмной колдуньи, пожирательницы мужчин? Бред и наваждение. Но раньше чутьё на опасность ни разу не изменяло, и он был совершенно уверен в том, что ему ничего не грозит. По крайней мере, в ближайшее время.

Шу привела его в красивую круглую комнату, похожую на кабинет. Без единого слова отвела в ванную, кивнула на полку с полотенцами и вышла, закрыв за собою разноцветную стеклянную дверь.

Проводив её взглядом, Хилл наконец обратил внимание на свой вид. Нда, образцовый бродяга. Одежда рваная, мокрая и грязная, физиономия чумазая, волосы спутаны и напоминают паклю… как на это чучело огородное могла польститься принцесса? Хилл аккуратно сложил драные штаны и бывшую некогда белой рубашку и забрался в воду.

«Живут же люди, — лениво думал он, дуя на ароматную пену. — Вот это роскошь, я понимаю. Одна эта комната стоит побольше, чем весь дом Мастера. И вообще, уютно».

При мысли о Мастере вновь возникло недоумение. «За каким демоном он продал меня принцессе? Наверняка, она и не подозревает, кто я. И десять золотых… это же смешно! Один заказ приносит в десять раз больше. И таинственности целый воз и маленькая тележка. Интересно, а торговец в курсе, кого ему Мастер подсунул? Судя по арбалетчикам, похоже на то. И тогда вопрос — а, собственно, какого демона от меня ожидают? Скрутили, напоили отравой, ни слова не объяснили, продали… что-то после сегодняшних приключений я туго соображаю. — Мысль, гениальная и очевидная в своей простоте, озарила его. — Ну да, чего же ещё! Убийства принцессы Шу. Бежать от неё бессмысленно, раз увидит, потом из-под земли достанет. Естественно, чтобы освободиться, придется её убить. Ага, разбежались!» — идея убийства Шу вызвала в нём физическое отвращение, почти тошноту.