Если бы эта мысль не была полным и совершенным абсурдом, Баль бы подумала, что он сам всё подстроил. Но вряд ли, даже такой самоуверенный тип должен отдавать себе отчет в том, что с Её Высочеством шутки шутить весьма опасно. И не таких обламывала.

Сиреневые огоньки в глазах Шу давали Балусте ясно понять, что подруга рассматривает непринужденную улыбку гостя как личный вызов. И что Тигренку придется очень и очень нелегко, несмотря на то, что принцесса, похоже, и впрямь влюбилась. Ну да, кто-то посмел её не бояться, как можно! Будет теперь доказывать, кто вожак стаи.

Баль, как всегда, оказалась права. С одной стороны, Шу восхищалась выдержкой и нахальной непосредственностью Тигрёнка, а с другой… он за кого её принимает? За кролика, белого, пушистого и безобидного? Он что, из таких далеких стран, где о принцессе Валанты и не слыхали? Что-то не похоже, назвал же Её Высочеством? Выговор совершенно суардский, скорее всего, дальше Валанты и не бывал. И в то, что он не слышал никогда вечерних баек о ней, Шу тоже верилось с трудом. Любимое развлечение горожан, как-никак. Иногда ей казалось, что жители Суарда откровенно гордятся таким необычным представителем родной королевской фамилии, как Тёмная волшебница.

На что он рассчитывает, интересно? И ведь не боится ни капельки. Его чувства, хоть и были видны, как на ладони, представляли настоящий ребус. Любопытство, какая-то бесшабашная веселость, желание, нежность, грусть и ожидание скорого расставания. И что-то ещё, трудноуловимое… Похоже, он считает, что сможет спокойно уйти от неё? Или всё же страшилки сделали свое дело, и он думает, что вскоре последует за её предыдущими игрушками на кладбище? Но не боится и желает её при этом? Шу не могла разобраться ни в его чувствах, ни в своих.