На стадионе этого центра его и нашли пару дней спустя после нашего разговора мертвым в кресле тренажера. Я еще был во Франции и видел газеты. В них сообщалось, что смерть наступила от большой дозы некого нового, неизвестного науке биостимулятора. Газеты пели ему дифирамбы, называли героем, отдавшим жизнь за науку, на боевом посту при испытании нового препарата. А неделей позже - это мне рассказывали уже в Москве - в нескольких газетках появился сенсационный материал: "Кто убил доктора Вайнека?" По этой версии все выходило тоже очень складно, но кого только не обвиняли! Послушать их, так чуть ли не сам президент собственноручно Вайнека и угробил. Смехота.

- Ну а сам-то ты как думаешь, Панкратыч? - спрашивает Клюквин.

- А чего тут думать? - Панкратыч смотрит на нас удивленно. - Да вы чего, ребятки, так ни черта и не поняли, что ли? Он же покончил с собой.

Мы сидим за столиком в буфете и молчим. Клюквин, запрокинув бутылку, роняет на язык последние капли фанты. Машка взбалтывает на дне чашки кофейную гущу. Все как обычно. Но у меня такое впечатление, будто Вайнек умер только что. Здесь, в манеже, на нашем стареньком тренажере.

- Так-то вот. Клюква, - заключает вдруг Панкратыч, - а ты говоришь, судейство в тройном прыжке...