— Действительно, чем я отличаюсь от сериала?

Аша откидывается на кровати и смеется, смеется, смеется, ей уже дурно от смеха и хочется перестать, каждый новый всплеск хохота — удушье, ложь, плевок в те ухищрения шпионов под медлительные повороты вентилятора на потолке, перемешивающего жару, включающие громадные тепловые излучения, которые изгоняются из колоссального теплового купола Дели, заговор джиннов.

— Аша, — зовет ее Эй Джей Рао, и он ближе, чем когда-либо. — Полежи спокойно.

Она мысленно задает вопрос: «Почему?» И слышит раздающийся в голове шепот «Ш-ш-ш, не разговаривай». В то же мгновение словно желток накаляется и взрывается чакра, посылая жар в йони.

— О, — восклицает Аша, — о! — И клитор словно поет. — О-о-о-о! Как?..

И опять раздается голос, заполняет всю голову, каждую клеточку тела — ш-ш-ш. Что-то нарастает в ней, нужно что-то сделать, ей хочется двигаться, потереться о согретую дневным зноем кровать, надо завести руку вниз и сильно, сильно, сильно…

— Нет, не прикасайся, — останавливает Эй Джей Рао, и вот она уже не может шелохнуться.

Ей нужно взорваться, она должна взорваться. Череп просто не вынесет этого. Крепкие мускулы танцовщицы напряжены до предела. Больше она не вынесет, нет, нет, нет, да, да, да!.. Теперь она вскрикивает, колотит кулачками по кровати, но это только спазмы, ничто ей не подчиняется. И вот накатывает взрыв и следом другой, громадные медленные взрывы на небесах, и Аша проклинает и благословляет каждого индийского бога. Теперь идет на убыль, но все еще толчок следует за толчком, один за другим. Слабеет… Слабеет.

— О-о-о. О. Что? О боже, как?

— Устройство, которое ты носишь за ухом, может добраться глубже, чем слова и видения, — говорит Эй Джей Рао. — Ну что, ты получила ответ?