Эти районы побережья Антарктиды были изучены больше других, и, хотя «больше» представляло собой не так уж много, все же имеющиеся знания служили определенной гарантией безопасности корабля, которым мы не имели права рисковать. Капитан Пардо полностью согласился с нами, изучив карты и наш предполагаемый маршрут. Поэтому, выйдя на следующее утро из пролива Магеллана, мы повернули на запад.

Нашему полукругосветному путешествию сопутствовала удача. Маленький «Ельчо» весело пыхтел сквозь шторма и холодный блеск вод Южного океана, охватывающего по кругу весь земной шар. Хуана, сражавшаяся в свое время с быками и еще более опасными коровами в ее родовом поместье, называла наш корабль «La vaca valiente»

Наш первый айсберг мы увидели гораздо дальше к югу, чем рассчитывали, и отпраздновали это событие «Вдовой Клико» к обеду. На следующий день корабль вошел в зону пакового льда – пояс плавучих льдин и айсбергов, отломившихся от материкового ледника или прибрежных ледяных полей, замороженных зимой и дрейфующих по весне к северу. Фортуна все еще улыбалась нам: наш маленький пароход с неукрепленными стальными бортами, не приспособленный для того, чтобы проламывать себе дорогу во льду, без колебаний выбирал путь от одного водного просвета к другому, и уже через три дня мы прошли зону пакового льда, где корабли, случается, неделями воюют со льдинами и в конце концов поворачивают обратно. Теперь перед нами раскинулось море Росса, а за ним, у самого горизонта, угадывался далекий блеск отраженной облаками белизны Великого Ледового Барьера.

Войдя в море Росса чуть восточнее 160-го градуса западной долготы, мы приблизились к Барьеру в том месте, где высадилась, обнаружив уступ в огромной стене льда, экспедиция капитана Скотта, и выпустили наполненный водородом шар для разведки и фотографирования.