- Портьера была опущена? - спросил Холмс.

- Я не уверен, но, по-моему, только до половины. Да, вспомнил, он поднял ее, чтобы выпустить меня. Я не мог найти трости, но он сказал: "Не беда, мой мальчик, мы теперь, надеюсь, будем часто видеться с вами, хочется верить, это не обременительная для вас обязанность. Придете в следующий раз и заберете свою трость". Так я и ушел - сейф раскрыт, пачки документов на столе. Было уже поздно возвращаться в Блэкхит, поэтому я переночевал в гостинице "Анерли Армз". Вот, собственно, и все. А об этом страшном событии я узнал только в поезде.

- У вас есть еще вопросы, мистер Холмс? - осведомился Лестрейд. Слушая Макфарлейна, он раза два скептически поднял брови.

- Пока я не побывал в Блэкхите, нет.

- В Норвуде, хотели вы сказать, - поправил Лестрейд.

- Ну да, именно это я и хотел сказать, - улыбнулся своей загадочной улыбкой Холмс.

Хотя Лестрейд и не любил вспоминать это, но он не один и не два раза убедился на собственном опыте, что Холмс со своим острым, как лезвие бритвы, умом видит гораздо глубже, чем он, Лестрейд. И он подозрительно посмотрел на моего друга.

- Мне бы хотелось поговорить с вами, мистер Холмс, - сказал он. - Что ж, мистер Макфарлейн, вот мои констебли, кэб ждет внизу.

Несчастный молодой человек встал и, умоляюще посмотрев на нас, пошел из комнаты. Полицейские последовали за ним; Лестрейд остался.

Холмс взял со стола странички черновых набросков завещания и принялся с живейшим любопытством их изучать.

- Любопытный документ, Лестрейд, не правда ли? - Он протянул их инспектору.

Представитель власти озадаченно повертел их в руках и сказал:

- Я разобрал только первые строки, потом в середине второй страницы еще несколько и две строчки в конце. В этих местах почерк почти каллиграфический, все остальное написано скверно, а три слова вообще невозможно прочесть.