Теперь холмы хранят лишь воспоминания о былом великолепии.

Самые мудрые крестьяне бежали первыми. Их-то дети и заселят эту землю вновь.

Затем те, кто поглупей, ринулись сюда, под призрачную защиту деджагорских стен. Могаба, когда особенно разъярится, выгоняет за ворота по нескольку сотен. Это ведь только глотки, вопящие: «Жрать давай!» А еда только для тех, кто готов умереть, защищая стены…

Местные, не способные вносить вклад в дело обороны либо выказывающие слабость – больные там, или тяжелораненые, – отправляются за ворота вслед за крестьянами.

Тенекрут не принимает к себе никого, кроме согласных участвовать в земляных работах либо рыть траншеи под мертвецов. Первое подразумевает тяжелый труд под жестоким обстрелом бывших друзей из города, второе же – подготовку ложа, которое тебе же и пригодится, как только перестанешь приносить пользу.

Небогатый выбор.

А Могаба никак не постигнет, отчего его военный гений не прославляется всем миром…

С нюень бао он не связывается. Пока. Они почти бесполезны для обороны Деджагора, однако и ресурсов не потребляют. И детишки их – вон как упитаны, а ведь всем остальным приходится подтягивать пояса…

Сейчас на улицах редко встретишь собаку или кошку. Лошади целы только потому, что находятся под защитой армии, да и то их всего горстка. Кончится фураж для них – наедимся от души.

Мелочь вроде крыс или голубей стала пуглива. Порой можно услыхать яростный, протестующий крик застигнутой врасплох вороны…

Нюень бао… Эти – выживут.

Народ с одним-единственным бесстрастным лицом на всех…

Могаба не докучает им – большей частью оттого, что нюень бао поднимутся на обидчика немедля и всем скопом. К драке они относятся серьезно, это для них – святое.

Они не встревают ни во что, если только могут, однако – отнюдь не пацифисты. Пару раз тенеземцам пришлось раскаяться в своих попытках пробиться в город через их кварталы: нюень бао устроили им изумительную резню.