Не слишком хороша такая ночь для штурма высоких стен. Для обороны оных, впрочем, тоже.

Однако мне было почти жаль этих придурков внизу.

Шандал с Рыжим наконец одолели подъем с улицы. Оба, кряхтя, тащили тяжелые кожаные мешки.

- Стар я уже для такой работы, - пробурчал Шандал.

- Зато, если подействует, у всех нас появится шанс состариться.

Оба привалились к зубцам, переводя дух, а затем швырнули свои мешки в темноту. Там принялись ругаться по-тенеземски.

- Будете знать, идиоты, - огрызнулся Рыжий. - Валите домой, дайте поспать.

Землю на стены таскала вся Старая Команда.

- Да я знаю, знаю, - отвечал мне Шандал. - Но - что толку от жизни, если и жить-то устал?

Если вы читали Летопись, то знаете, что наша братия с самого начала не перестает это говорить. Я только пожал плечами. А что я такого вдохновляющего мог сказать? Обычно и не пытаешься искать объяснений, что да почему, а просто берешь - и делаешь.

- Гоблин тебя ищет, - буркнул Шандал. - Но мы тебя тут спрячем.

Рыжий заорал вниз на ломаном тенеземском:

- Эй, я понимаю, чего вы там бормочете! Я кашлянул. Хоть и была моя вахта, я мог уйти, если бы захотел. Могаба больше и не пытался контролировать Старую Команду. Мы свое дело делали - удерживали плацдарм. Мы просто не разделяли его представлений о том, каким положено быть Черному Отряду. Но если этот Хозяин Теней со своими клоунами когда-нибудь решит свалить восвояси, предстоит крепкая проба сил.

- Где он?

- Под Тремя, - показал он на пальцах. Мы часто пользовались языком глухонемых, когда приходилось говорить о делах на открытом месте. Ни мыши, ни вороны его не понимали. И - ни один из людей Могабы. Я снова кашлянул.

- Скоро вернусь.

- Ага.

Я сошел вниз по крутой, скользкой лестнице, превозмогая боль мускулов, протестовавших против переноски мешка с землею на обратном пути.