Рен скинула с плеча последний листик и задорно улыбнулась. Я сам не заметил, что мои губы расплываются в ответной улыбке. Фиара схватила меня за руку и потащила вперед. Упорное дитя понимало, чем дальше уйдем — тем дольше проживем. Я позволил себя увести, предварительно забрав у эльфийки тяжелый мешок с провизией. Да, вот такой я благородный и воспитанный. Ну, если честно моей главной задачей было сохранить еду в нормальном состоянии, а-то еще одного падения Рени не выдержат наши разносолы, и вместо хорошей колбасы я получу плохо идентифицируемое нечто.

Я не побоялся повернуться к Рени спиной. Она совсем не знает эту местность, я ей нужен. Но вот как только выйдем на дорогу, стоит внимательно за ней следить. Почему все считают дроу хитрыми и подлыми? Ну, да. Это — правда, но мне обидно, не каждый знает, что светлый эльф тоже может всадить тебе нож в спину и даже не поморщиться. Я это знаю, поэтому буду очень внимателен, жить пока еще хочу.

***

Мы вышли на проселочную дорогу на следующий день. Светило яркое солнышко, его лучи пробивались сквозь ветки деревьев, которые росли по обочинам дороги, так плотно, что сплетались верхушками, образовывая подобие коридора. Впереди бегала Фиара, собирая цветы. Днем девочка вела себя, как самый обычный ребенок, но по ночам она горько плакала. Думала, мы не слышим. А я не знала, что делать, как помочь? Я тоже потеряла мать, но я почти не помню ее, слишком мала была. От мамы у меня остались только кольцо темного золота и смутная мелодия колыбельной песни. И все. Так ужасающе мало. Сердце сдавила ледяная рука тоски и жалости к себе. Я тряхнула головой и сморгнула подступившие слезы. Свет! Совсем расклеилась.

До ближайшего села было еще топать и топать. Я уже порядком устала, да и дроу тоже, а вот неугомонная Фиа носилась между нами, все время что-то болтая. Впрочем, я была не против, это хоть как-то скрашивало наш путь, а то мы с Реном вообще почти не разговаривали, все время кидая друг на друга настороженные недоверчивые взгляды.