— Господин Белецкий… Рад, что Вы всё же благополучно добрались… Вопреки моим ожиданиям…

"Даже шпагу не активировал, гад! Стоит, руки скрестил на груди… Воплощённое презрение… Ну ничего, мы ещё посмотрим, кто кого!" — пронеслось в голове у Егора… Но, раз уж его соперник решил поиграть в благородство… Егор, скрипнув зубами, поднял шпагу чуть выше, ответил

— Барон фон Ливен… Простите, что заставил себя ждать. Меня задержали в дороге дела. Мы ведь все-таки на службе… Но, может быть, мы всё же начнём то, за чем сюда прибыли?

— Да, пожалуй… — фон Ливен милостиво кивнул головой, и, не торопясь, потянулся к пристегнутой к поясу шпаге. Так же неторопливо он отстегнул её, и активировал, одновременно салютуя.

"Ещё издевается, сволочь!", — скрипнул зубами Егор, в свою очередь отсалютовал вновь превратившемуся в памятник самому себе сопернику, и начал мелкими шажками осторожно продвигаться вперед. Ожидать, что враг покинет свою такую выгодную позицию было бы глупо, тем более, что Дуэльного Кодекса он своим поведением не нарушал. Приближаясь, Егор старался не терять из виду рубиновый клинок своего соперника. Фон Ливен, в отличие от Белецкого, был опытным дуэлянтом, и с ним надо было держать ухо востро. Подойдя на расстояние укола шпагой, Егор решил не изобретать ничего нового, и сделал этот самый укол. Его соперник тут же трансформировал свою шпагу в щит, и принял удар на него. Не самый лучший вариант защиты, но в данном случае он оказался действенным. Шпага Егора пробила щит, но импульс удара был погашен, поэтому скафандр пробить она не смогла. Белецкий отпрыгнул назад, и, вновь сблизившись с противником, нанёс рубящий удар. На этот раз барон принял его на клинок. И тут же попытался отбить шпагу Егора в сторону, чтобы самому уколоть соперника. Однако Егор на эту провокацию не поддался. Едва фон Ливен начал прием, как Егор на мгновение деактивировал свой клинок, и когда шпага соперника по инерции продолжила движение в сторону, снова попытался уколоть противника.