– Да, конечно, он мог вернуться.

– Ты не запомнила, во что был одет таксист и тот человек, который на тебя напал?

– А его можно назвать человеком?.. – горько усмехнулась Рената. – Таксист просто был одет. Джинсы, рубашка… клетчатая, кажется. Не свежая… И пахло от него, э-э, мягко, что ли. Не знаю, какой одеколон, но то, что дешевый, это точно. И еще запах плохого табака. В машине табаком очень пахло. Таксист курил много… А от маньяка табаком не пахло. От него мускатным орехом пахло. Я так думаю, он этим запахом перегар перебивал…

– Зачем?

– Я откуда знаю? Может, понравиться мне хотел…

– А может, он запах табака хотел перебить? И запах дешевого одеколона…

– Так вы считаете, что это все же таксист был?

– А ты-то как сама думаешь?

– Ну, вообще-то, парень здоровый был. По росту подходит. А все остальное… Я же сексом с ним в машине не занималась, сравнивать не с чем…

– Номер машины ты, конечно, не запомнила?

– Только две цифры.

– Какие?

– «Девять» и «семь»… Да, это всего лишь принадлежность к Москве, я знаю…

– Ну хоть это, – улыбнулась Лариса.

– Да, будете хотя бы знать, что таксист не из Подмосковья или еще откуда-то там…

– Марка машины?

– Ну, это я вам точно скажу. «Жигули» девяносто девятой модели. Цвет… Цвет, по-моему, красный… Да, красный…

– Так, теперь давай определимся, таксист это был, как ты говоришь, или все же частник, бомбила.

– Да, скорей всего, бомбила, – кивнула Рената. – Огоньков на крыше у него не было, радиостанции тоже… Мобильник был. Но это сейчас у каждого… Да, вспомнила, ему по телефону звонили. Он сказал, что завтра, то есть сегодня, он тещу будет сажать на поезд…

– Кому он это сказал?

– Ну, я так поняла, что ему приятель звонил, просил его о чем-то, а он сказал, что в это время будет занят, тещу проводить, говорит, надо. И так с насмешечкой…

– Куда теща уезжает?