Лори смотрела в сторону.

— Это имеет значение? — произнесла она.

— Ну, я не знаю. Это имеет значение для многих девушек. Если девушка серьезно встречается с кем-то, она не собирается встречаться с кем-нибудь еще. Все-таки существует верность на свете, хотя вы, возможно, так не думаете.

Она долго ничего не отвечала, даже когда Гин быстро обвел ее взглядом, она не шелохнулась и не улыбнулась. Наконец, когда они проезжали Уотергейт, она сказала:

— У меня нет мужчин, вообще никаких.

— Никаких? — переспросил он удивленно. — Нет даже пожилых обожателей, которые надоедают приглашениями на ужин и покупают вам изумрудные ожерелья?

Она потрогала ожерелье.

— Его никто не покупал, это фамильная драгоценность. Нет, у меня нет ни пожилых, ни молодых обожателей…

То, как она это сказала, заставило его недоверчиво нахмуриться.

— Не хотите ли вы сказать, что у вас вообще никого нет?

— Нет, Гин, и никогда не было.

Он смотрел вперед на дорогу, на светящиеся задние фары ее лимузина. Он не мог поверить, чтобы девушка с такой внешностью и фигурой, как у Лори, никогда ни с кем не встречалась. Ей было лет девятнадцать-двадцать, большинство вашингтонских девиц в ее возрасте уже переспало с половиной Госдепартамента и с целой плеядой конгрессменов и сенаторов. Он понимал, что она не такая, как эти девицы, но даже самая добропорядочная девушка из самой хорошей семьи обычно встречается с парнем, хотя бы с каким-нибудь положительным студентом из Гарварда.

— Вы девственница? — спросил он.

Она подняла подбородок и посмотрела на него. Ее взгляд был таким же холодным и равнодушным, как и тогда, когда он впервые увидел ее у Ширра.

— Вы это так называете? — спросила она.

Он был взволнован.

— Я не знаю, как это назвать иначе. Я очень удивлен.

— Это такая редкость в наше время, что незамужняя девушка невинна?