- Но зачем? - спросил Эвансон и налил из термоса кофе. Было уже поздно, здание опустело. Только у них в лаборатории надрывно выла лебедка. - Кто знает? Может, им нужен еще алюминий? Какова бы ни была причина, ясно, что они хотят проникнуть в нашу Вселенную. Может быть, их собственный мир в опасности. А может быть, они нам настолько чужды, что мы вообще не в состоянии понять их мотивы. - А зачем же нам их зацеплять? - упорствовал Эвансон. - Ну как ты не понимаешь? Если мы втянем кусок их Вселенной в нашу, они не смогут пользоваться отверстием. Оно будет закупорено. А чем больше кусок, который мы втащим, тем большее напряжение будет испытывать структура их Вселенной. Тут уж им придется не сладко. Мы будем хозяевами положения. Им придется поделиться с нами своими знаниями. Может, мы тоже хотим строить отверстия в их мир и изучать его! А если они не согласятся, мы просто разрушим их Вселенную. - Но ты ведь даже не знаешь, что они здесь делают! Коллинз пожал плечами и сделал на балке еще отметку. Балка мерно гудела. - Нельзя было так рисковать, - с досадой сказал Эвансон. - Я не имел на это права. Я разрешил тебе все это под мою личную ответственность, на основе наших данных... Хотя каких там данных! Их, можно сказать, нет! Коллинз выколотил трубку. - Другого-то у нас ничего не получается. - А я говорю, что это неверные данные. Я считаю, что надо немедленно отпустить эту балку и подождать Чалмерса. Он будет утром. Коллинзу тоже было не по себе. Когда он зажигал новую трубку, руки у него дрожали. - Не можем мы ее теперь отпустить. Натяжение слишком большое. Как, интересно, ты предлагаешь открутить эти болты? Даже если резать ее автогеном, все равно меньше чем за двадцать минут не управиться. А когда эта балка лопнет, она разнесет весь институт. - Но ведь опасность такова, что... Эвансон кивнул на лебедку. Лоб у него был в испарине. - Ты же поставил на карту нашу собственную Вселенную! - Да заткнись ты! - зло оборвал его Коллинз.