Стратег мысленно представил перед собой стекло и резко провел рукой перед глазами. Очарование Мэри отступило вместе с другими заботами. Теперь он снова был Стратегом. Холодным и расчетливым. Зачастую жестоким. Готовым на все ради достижения своей цели.

Стратег достиг нужного этажа как раз в ту минуту, когда из громкоговорителей раздалось:

– Экстренное заседание расширенного Совета Земли и космических Колоний объявляется открытым. – Подойдя к двери, ведущей в зал заседаний, он услышал: «Стратег Земли и космических Колоний», – и вошел в зал, который тотчас же взорвался приветственными аплодисментами.

Заседание Совета началось с исполнения гимна. Гимн – это гражданская молитва, и сейчас все жители Земли и ее сорока космических Колоний молились в едином порыве. Они просили ниспослать им победу. Прямая трансляция велась на все обитаемые планеты. Огромные экраны, установленные в крупных городах, собрали множество людей.

Звуки гимна стихли, и в установившейся тишине спикер объявил:

– Слово предоставляется Стратегу Земли и космических Колоний.

Стратег машинально, характерным движением, поправил свои длинные, не по моде, почти до плеч волосы и направился к трибуне. Несколько десятков миллиардов людей, затаив дыхание, с нетерпением ожидали, что он им скажет.

Каждая из сорока космических Колоний имела правительство, функции которого ограничивались внутренними делами планеты. Только Марс и Венера не имели самостоятельного статуса, полностью подчиняясь Земле. Количество мест в Совете определялось запутанным, хитроумным способом. Учитывалось соотношение численности населения, промышленного потенциала, времени существования Колонии и бог весть чего еще, обеспечивая численный перевес голубой планете. Совет Земли и космических Колоний является одновременно высшим законодательным и исполнительным органом. Он собирался регулярно один раз в месяц, а многочисленные комиссии и подкомиссии заседали беспрерывно.