После этого отряд исчезнет, растворится в громадном лесу, тянущемся вдоль экватора планеты.

Так происходило десятки раз.

– Как ты, товарищ Камаль? – спросил Махмуд, проходя мимо.

– Нормально, – ответил Камаль. Он был в освободительном отряде одним из новичков, и поэтому командир следил за ним особо. – Готов бить оккупантов и дальше!

– Это хорошо, – одобрительно кивнул Махмуд Адди.

Потери в этот раз оказались невелики – пятеро погибших и семеро раненых. Тех и других погрузили на раскладные носилки, выстроились длинной колонной. В стороны отправились дозоры, и отряд двинулся в джунгли, на юго-восток, совсем не в ту сторону, где расположена база.

Следы могут быть прочитаны, так что незачем давать колониальным властям такую зацепку, как направление.

Камаль тащил носилки, а лежащий на них боец виртуозно, но негромко ругался. Под ногами чавкала заболоченная почва, далеко в чаще перекликались древесные прыгуны.

Солдаты Армии Освобождения в серо-зеленой маскировочной форме и шлемах были почти невидимы на фоне зарослей. Они бесшумно скользили среди толстых стволов и густо разросшихся кустарников.

Между деревьями плыла дымка, кроны вверху смыкались так плотно, что неба не было видно.

Селлах надежно прятал своих детей.

38-й день 136 года летоисчисления колонии Селлах, база Армии Освобождения

Когда из-за поваленного ствола поднялся человек, Камаль едва не нажал на сенсор.

– Спокойно, это свои. – Боец, отправленный вместе с Камалем в передовой дозор, положил руку ему на плечо.

– Вернулись с победой, товарищи? – спросил встречающий.

– С победой, – кивнул Камаль.

– Это хорошо, – вздохнул боец и почесал щеку. – Кстати, сегодня митинг будет. А мне еще пять часов в дозоре стоять, не попаду.

– Ну ничего, в следующий раз, – подбодрил его напарник Камаля.

До базы отряд Махмуда Адди шел больше двух суток, и первые ушли на то, чтобы сбить со следа возможных преследователей. Несколько раз над бойцами пролетали вертолеты, и тогда приходилось маскироваться, отлеживаться в зарослях, обманывая детекторы движения.