Виктор Зеленский чуть сдерживал эмоции личности-маски, не позволяя ей выйти из-под контроля. Он, как и любой оперативный агент Службы Экстремальной Социологии, в совершенстве владел искусством вживаться в характер другого человека.
Сейчас он двигался и говорил как Камаль Ахмед, уроженец северной части экваториального континента Селлаха. Даже большей частью думал и чувствовал как абориген колонии, лишь иногда, в особенно важные моменты, позволяя себе быть собой.
– Хорошо, товарищи. Я вижу, вы меня правильно поняли, – сказал Мелик Узза, дождавшись, пока крики стихнут. – Теперь перейдем непосредственно к занятиям.
Занятия состояли в том, что ведущий выкрикивал лозунг, а остальные хором его повторяли. Лозунгов насчитывалось много, и процедура длилась не меньше получаса.
– Верным курсом к победе под руководством товарища Кади! – орал Камаль Ахмед вместе с остальными.
– Борьба – дорога к свободе, счастью и жизни! – выкрикивал Мелик Узза.
– Нет мира оккупантам! Земля должна гореть под их ногами!
– В наших сердцах горит огонь свободы!
– Федерация, вон с Селлаха!
По окончании политзанятий у Камаля болело натруженное горло, а голова была тяжелой, будто шар из свинца.
– Отлично поработали, товарищи, – сказал Мелик Узза. – Все свободны. Правда с нами!
Камаль поднялся с земли и отряхнул штаны.
– Так, все за мной! – не дал отряду расслабиться Махмуд Адди. – Сначала в барак, за мачете и мешками, а потом двигаемся в лес, за «чертовым сапогом».
Шагая вслед за командиром, Камаль думал, что сегодня им еще повезло. Находящихся на базе бойцов Армии Освобождения могли отправить копать яму для нового склада или таскать воду из протекающей неподалеку речушки. Работа находилась всегда.
Завернули в барак, где «вооружились» мешками и длинными ножами, после чего через южный проход вышли в лес.
Солнце поднялось высоко, и в джунглях царила душная жара. Под ногами хрустела подстилка из ветвей и листьев, в кронах противными голосами орали похожие на покрытых перьями летучих мышей существа, по принесенной с Земли привычке именуемые «птицами».